859d7931     

Павлов Сергей Иванович - Мягкие Зеркала (Полная Версия)



sf_social Сергей Иванович Павлов Мягкие зеркала (полная версия) Вторая часть романа «Лунная радуга» — «Мягкие зеркала» посвящена будущему космонавтики, проблемам, которые могут встать перед человечеством при исследовании Внеземелья. Глубокая проработка характеров, напряженный сюжет, убедительные описания техники и быта наших потомков делают повествование увлекательным и достоверным.
Это полная, не журнальная, версия книги.
Файл выложен с ведома автора. Официальное представительство С.И. Павлова в Сети — http:\\www.moonrainbow.ru
Лунная радуга, Анарда, экзот, гурм, МУКБОП, Япет, Казаранг ru Юзич Duzz-scrbs@rambler.ru FB Tools 2006-05-22 http://hungryewok.narod.ru/ OCR: Голодный Эвок Грызли; SpellCheck: Юзич 86F8C27D-9F15-4DE7-8751-12AE057CA4DC 1.1 1.0 — вычитка, конвертация в FB2 (Юзич)
v 1.1 — дополнительное форматирование — (Faiber)
С. Павлов «Лунная радуга» Детская литература Москва 1989 5-08-000842-3 Сайт Голодного Эвока Грызли — лучшее собрание книг по «Звездным Войнам»! Сергей Павлов
МЯГКИЕ ЗЕРКАЛА
— Устала, малышка? Взять тебя на руки?
— Нет, папа, нет. Пап, привези мне, пожалуйста, тайну.
— А зачем тебе тайна?
— Самое интересное на свете, вот!
— Кто сказал?
— Мама сказала.
— В следующий раз ты ей ответь: самое интересное на свете — жизнь. А тайна… просто она делает интересную жизнь еще интереснее.
ЧЕЛОВЕК БЕЗ ЛИЦА
Вместо пролога
За окном бесновалась пурга. Где-то там, во тьме кромешной, с разбойничьим посвистом закручивались и налетали на стекло тугие снежные вихри. В холле было тепло, сумеречно и уютно. Поверхность стекла, словно широкое черное зеркало, отражала трепет каминного пламени.

На деревянной стене тикали ходики — обыкновенное цифровое табло, оснащенное звуковым имитатором тиканья и ежечасного боя. Трещали поленья, пахло сосновой смолой.
Наслаждаясь уютом просторного кресла, покрытого медвежьей шкурой, Альбертас Грижас, вытянув ноги в домашних туфлях, перечитывал Гоголя. Ноги приятно гудели. На лыжной прогулке ветер выдул из головы все сегодняшние заботы.

А в операторской (после вечерней настройки аппаратуры на потребу завтрашнего утреннего медосмотра) заодно вылетела из головы и половина забот на сутки вперед. Легкость в мыслях необыкновенная. Думать о собственно медицинских делах не хотелось.

Чего ради? Здешние витязи одинаково безнадежно здоровы. Как на подбор. С ними дядька Беломор. В секторе К медицина сместилась в спортивную плоскость: велотреки, лыжи, бассейн, бокс… и все остальное.

В секторе П обстановка почти адекватная. В разговорах с коллегой из сектора П медицинская тема давно соскользнула в область профессиональных воспоминаний. Так недолго и квалификацию потерять… Хорошо было Гоголю.

Перо и бумага — вот все, что ему было нужно для ежедневной практики.
Знакомая с детства, но подзабытая в зрелые годы повесть «Вий» увлекала теперь не сюжетными перипетиями, но музыкальностью литературного ритма. Музыка в прозе. Были в ней и свои аллегро эмоциональной напряженности и адажио спадов. «Гроб грянулся на середине церкви… Сердце у философа билось, и пот катился градом; но, ободренный петушьим криком, он дочитывал быстрее листы, которые должен был прочесть прежде.» Книга выпущена давно — одно из последних изданий на бумаге целлюлозного происхождения, — и было занятно при свете камина разглядывать моноплоскостные, с примитивной техникой озвучивания иллюстрации. Пейзажи, красивый и статный философ Хома, совершенно прелестная панночка-ведьма, «групповые портреты» каких-то оккультных существ — от преиспо



Назад